Разбираем историю культового романа Энтони Бёрджесса, у которого в США и Британии были совершенно разные концовки.
⚠️ Внимание: материал содержит сюжетные спойлеры!
Прежде чем «Заводной апельсин» превратился в скандальный фильм, который сам Стэнли Кубрик на десятилетия изъял из британского проката, существовал роман Энтони Бёрджесса. Классическая научная фантастика вышла в 1962 году и рисовала недалекое будущее, где молодежь утопает в немотивированной жестокости, а государство отвечает не менее радикальными методами «перевоспитания». Критики в Британии встретили книгу прохладно: журнал Spectator назвал ее «экстраординарным техническим достижением», а New Statesman пожаловался, что читать ее — «большое испытание». Зато в Штатах отзывы были куда теплее — обозреватель Tulsa World даже заметил, что «история движется стремительно и заставляет улыбаться, даже когда героям пробивают головы и пинают в живот». Вот только критики по обе стороны Атлантики держали в руках совершенно разные версии. В оригинальном британском издании была 21-я глава, которую напрочь вырезали из американской публикации еще в 1963-м.
«Заводной апельсин»: книга о темной стороне Алекса до финальной правки
Первые двадцать глав знакомят нас с Алексом, пятнадцатилетним хулиганом, который вместе с шайкой «дружков» — Питом, Димом и Джорджи — терроризирует дистопичный Лондон. На счету компании неспровоцированные нападения на прохожих, грабежи и сексуальное насилие. После особенно зверского преступления в доме богатой женщины подельники сбегают, оставляя Алекса на растерзание полиции. Его осуждают за убийство и отправляют за решетку на четырнадцать лет.
Через два года Алекс получает предложение: либо отсиживать весь срок, либо стать подопытным в правительственной программе — так называемой Лудовико-технике. Он выбирает второе. Дни напролет его привязывают к креслу, заставляя смотреть жестокие фильмы под воздействием препаратов, вызывающих тошноту. Методика вырабатывает у парня рефлекс: одна мысль о насилии — не говоря уже о музыке Бетховена, которую он обожал, — вызывает приступы рвоты и паралича.
Алекса выпускают, ведь физически он больше не способен на былые зверства. Но карма не знает ограничений: парня избивает бомж, которого он когда-то обидел, а затем и Дим с Джорджи, теперь служащие полиции и использующие власть для расправы. Последней каплей становится звук Бетховена из соседней комнаты — Алекс выпрыгивает из окна, пытаясь покончить с собой. Он выживает, но попытка суицида вызывает общественный резонанс, и правительство вынуждено отменить действие техники. Очнувшись, Алекс улыбается толпе фотографов и репортеров, притворяясь исправившимся, а в голове у него уже зреют планы вернуться к прежней жизни.
Вырезанная концовка «Заводного апельсина» оказалась куда оптимистичнее
На этом заканчивается и американское издание, и фильм Кубрика — нигилистичный, неоднозначный финал, намекающий, что Алекс в принципе не способен измениться. Но 21-я глава британской версии переворачивает все с ног на голову. В ней Алекс уже восемнадцатилетний парень, который понимает: пора остепениться, найти работу, жену и завести детей. Он перерос криминальную жизнь. Сам Бёрджесс объяснял это так: «Ему надоедает насилие, и он осознает, что человеческую энергию лучше тратить на созидание, а не на разрушение. Мой юный головорез приходит к откровению, что в жизни нужно что-то делать».
Безусловно, это более обнадеживающий исход — этакий голливудский хэппи-энд, оставляющий читателя с верой в лучшее. Ирония в том, что именно американский издатель W.W. Norton решил выбросить этот «голливудский» финал — полный разворот на 180 градусов от привычной практики, когда концовки специально осчастливливают для широкой аудитории. Издатели посчитали, что без последней главы история звучит убедительнее и мощнее. И получили на это согласие самого Бёрджесса, хотя писатель позже утверждал, что подписался под этим решением под давлением.
Вопреки распространенному мнению, Бёрджесс не испытывал ненависти ни к американской версии, ни к фильму. Его бесило другое — что экранизация затмила роман, а вину за «тлетворное влияние на молодежь» приписывали именно ему. Писатель жаловался: «Достижение Кубрика поглотило мое целиком, но при этом я оказался ответственным за то, что некоторые называли его пагубным влиянием на юных». К финалу Бёрджесс относился с философским безразличием: защищал первоначальный замысел, но признавал, что «американская» концовка вышла сильнее. Только в 1986 году 21-я глава наконец появилась в американских изданиях. В предисловии к новому тиражу автор предоставил читателям решать самим: «Читатели двадцать первой главы должны сами решить, улучшает ли она книгу, которую они, возможно, знают, или это действительно лишняя конечность. Я задумывал книгу именно так, но мои эстетические суждения могли быть ошибочными».
Кстати, Кубрик узнал о существовании оригинальной концовки уже на стадии подготовки к съемкам, когда сценарий был написан по американской версии. Режиссер сознательно оставил мрачный финал, добавив еще один пункт в список споров вокруг и без того самого обсуждаемого фильма в его карьере. Забавно, что человек, прославившийся вольным обращением с литературными первоисточниками — вспомнить хотя бы «Сияние» Стивена Кинга, — здесь оказался максимально близок к тексту.
История с 21-й главой — редкий случай, когда читатели десятилетиями спорили, какая версия «правильная». Одни считают, что без финального аккорда книга теряет философскую глубину. Другие уверены: мрачный финал честнее и реалистичнее, ведь люди не меняются по щелчку пальцев. Третьи и вовсе видят в «повзрослевшем» Алексе не освобождение, а еще более изощренную форму контроля со стороны общества. Спор, которому уже больше полувека, вряд ли утихнет в ближайшее время.
«Заводной апельсин»
Интересный факт: На прилавке музыкального магазина, на 26 минуте фильма виден девятый студийный альбом группы The Beatles «Magical Mystery Tour».