Вы когда-нибудь задумывались, почему животным не делают современную, таргетную терапию? Ведь если у человека нашли рак, ему назначают «умные» препараты, которые бьют точно в цель и не трогают здоровые клетки. А вот с братьями нашими меньшими — полный мрак. Ветеринары по сей день вынуждены пичкать зверей человеческими лекарствами, которые для них токсичны. Стандартное средство от грибка для лягушек? Итраконазол. И он, по словам химиков, убивает амфибий с вероятностью выше, чем сама инфекция.
Но, кажется, ситуация начинает меняться. И всё благодаря одному увлечённому химику, который решил, что нейросети пригодятся не только для даркнет-арта, но и для сохранения экосистем. Речь о Тиме Сернаке — мужике, который 18 лет проработал в Merck над лекарствами от рака, ВИЧ и диабета, а потом глянул по сторонам и понял: человек уже научился лечить себя, но убивает природу по пути. По данным MIT Technology Review, Сернак решил перепрофилировать свой скилл и создал новое направление — консервационную химию.
Как AI ускоряет создание звериных лекарств
Сернак прекрасно знает, что классическая разработка любого препарата — это адски дорогой, долгий и провальный процесс. Даже подобрать подходящую молекулу — как найти иголку в стоге сена. Но тут на сцену выходит искусственный интеллект. В своей лаборатории в Мичиганском университете парень использует знаменитый AlphaFold 3 от Google DeepMind. Эта нейросеть позволяет ему увидеть 3D-структуру мутантного белка прямо на экране — вместо того, чтобы неделями выращивать культуру на чашке Петри. А затем, глядя на эту виртуальную молекулу, он может быстро сгенерировать список потенциальных лекарств, которые подошли бы как ключ к замку.
Но самое крутое — скорость. После того как кандидаты отобраны, в дело вступают роботы. Сернак использует автоматизированные станции, которые проводят до 1500 реакций в день. Такой конвейер раньше был доступен только фарм-гигантам, а теперь — на службе у лягушек и грифов.
Кого уже спасли — от ящериц до хемлоков
Список пациентов Тима просто кайфовый. Он не перебирает: возьмётся за любого. Например, когда узнал, что у логгерхедовых морских черепах (икона!) массово появляются заразные опухоли, сразу начал искать решение. Он работает с ящерицей-гилой, у которой был паразит, — ирония в том, что именно гормоны этой ящерки помогли создать Оземпик (да-да, те самые популярные препараты для похудения). Сернак лечит белоголовых орланов от птичьего гриппа. И это не предел: химик также разрабатывает «точечный» инсектицид для спасения хемлок-деревьев, которые атакуют инвазивные виды.
«Меня тошнит от того, какие химические средства используют в заповедниках — они же допотопные! — говорит Сернак в интервью MIT Technology Review. — С одной стороны — суперсовременный двигатель для человеческих лекарств, с другой — мы живём в эпоху массового вымирания, а инструменты старые как мир».
Кстати, сам термин «консервационная химия» — с подвохом. Он напоминает о мрачных страницах: в 1960-х ДДТ уничтожил популяцию белоголовых орланов в США, а в 90-х обезболивающее для коров убило миллионы индийских грифов. Но учёный уверен: исключать химиков из охраны природы — преступление. Если не мы, то кто?
Что дальше?
Сернак не планирует останавливаться. Его мечта — чтобы все лекарства для животных изначально разрабатывались под конкретный вид, а не адаптировались с человеческих. И искусственный интеллект здесь — главный драйвер. AlphaFold уже помог найти структуру сотен белков диких животных. Следующий шаг — персонализация терапии под каждый вид, а может, даже под отдельные популяции.
Пока мы спорим, сможет ли нейросеть написать роман, Тим Сернак просто спасает планету. И это вдохновляет куда больше, чем очередная унылая статья про AGI.