Доброе утро, гики. Сегодня история, которая бьёт прямо по корпоративной романтике.
Представьте: вы приходите на работу, а вам сообщают, что в ваше распоряжение поступает новый «сотрудник». У него даже есть имя — Алекс. Должность, круг обязанностей. Только вот Алекс — не человек, а программный инструмент. Ваша компания, впрочем, официально называет его «AI-агентом» и заносит в оргструктуру. Как вы отреагируете? Будете относиться к Алексу как к коллеге или как к калькулятору с наворотами?
Оказывается, от названия зависит очень многое. Исследование профессора Бостонского университета Эммы Уайлс (Emma Wiles) дало отрезвляющие результаты. Участники эксперимента, которым говорили, что работа сделана «AI-сотрудником», пропускали на 18% больше ошибок, чем те, кто знал, что имеют дело с обычным чат-ботом. Просто из-за того, что в первом случае инструмент называли «агентическим AI-сотрудником».
Корпорации Кремниевой долины уже который год пиарят «цифровых людей» (Дженсен Хуанг, гендир Nvidia, рассказывал о них ещё в прошлом году). С апреля 2026-го Microsoft, OpenAI, Anthropic и Google выпустили новые инструменты для управления целыми отрядами AI-агентов. И почти треть из 1261 менеджера, опрошенных Уайлс, признались, что их компании уже позиционируют AI-агентов как сотрудников. 23% даже включают их в оргсхемы.
Технический прогресс агентного AI — не пустой звук. Эти программы, настроенные работать в цикле до достижения цели, реально научились справляться со сложными задачами. Но называть их коллегами — гигантский скачок, который создаёт ложные ожидания. И что ещё хуже — вредит настоящим людям.
В чём механизм вреда? Исследование Уайлс показало, что антропоморфизация AI переворачивает чувство ответственности. Когда инструмент называют «сотрудником», человек перестаёт считать себя главным за результат. Более того, он на 44% чаще передаёт сомнительную работу начальнику на проверку, вместо того чтобы исправить самому. Получается, что время, которое должно экономиться за счёт автоматизации, просто тратится на бюрократию.
Последствия выходят далеко за пределы офисной культуры. Как только AI-агентов внедряют в здравоохранение, военные операции, образование, появляется соблазн списать любую ошибку на «плохой AI». А на деле провал — результат человеческих решений, стимулов и плохого контроля. Вспомним хотя бы инцидент с бомбовым ударом по школе в Иране: его популярно приписывали модели Claude, хотя всё указывает на цепочку ошибок людей.
«AI-агентов сейчас продают как замену людям, — говорит нобелевский лауреат по экономике Дэрон Аджемоглу из MIT. — Но это проигрышная стратегия. Их нужно оптимизировать так, чтобы они усиливали человеческие способности, а не наоборот.»
А как это могло бы выглядеть? Стэнфордские учёные опросили 1500 работников из 104 профессий: какие задачи, по их мнению, AI мог бы делать лучше, а какие не нужно отдавать машине. Выяснилось, что люди вполне адекватно оценивают свои потребности. Например, юристы хотели бы, чтобы AI помогал отслеживать равномерный прогресс по делам. А вот проверка кредитных рейтингов для менеджеров по продажам — то, что техгики часто предлагают автоматизировать, — работники наотрез отказались доверять AI.
И вот мы возвращаемся к Алексу. Назвать инструмент «сотрудником» — легко и выгодно, особенно когда что-то идёт не так. Но это чисто брендинговая акробатика. Она не делает программу более пригодной для работы — зато, как показало исследование, ухудшает эффективность окружающих людей. А ведь у людей, в отличие от AI, есть настоящая воля и ответственность. Они заслуживают большего, чем фальшивый цифровой коллега.