За последние десять с лишним лет режиссер и сценарист Алекс Гарленд проделал путь, за которым было чертовски интересно наблюдать. Вкалывал он когда-то как автор сценариев в связке с Дэнни Бойлом, а потом отвоевал себе нишу постановщика интеллектуальной фантастики и экшена, который умудряется и сборы делать, и в коллекцию A24 органично вписываться. Этот подход, родившийся еще в его дебюте 2014 года «Из машины» (КП: 7.1⭐, IMDB: 7.7⭐), протащил его через череду обласканных критикой фильмов — и в итоге привел к задаче экранизировать гигантскую сюрреалистическую видеоигру Хидэтаки Миядзаки и Джорджа Р. Р. Мартина — Elden Ring. Да, то самое поручение, которое он получил.
Но в 2022-м Гарленд выпустил свой самый спорный и бесстыдно сомнительный фильм — тот, что ушел в сторону от привычного стиля в кровавое и смешное. «Род мужской» — хоррор, который на бумаге делит ДНК с другими элитарными страшилками A24: здесь есть сочные, но жутковатые пейзажи, символика с лопатой и давящий эмбиент-саундтрек.
Но выделяет эту ленту на фоне всего вороха фильмов про горе как форму ужаса — одержимость все более абсурдными и брутальными эффектами, которые сродни славным временам восьмидесятых — Брайана Юзны и Стюарта Гордона. Оставим в стороне сомнительные потуги «Рода мужского» на глубинный смысл. Лента с каждой минутой уходит все глубже в кровавый, нелепый гротеск. Его кульминация — такое, что Юзна мог бы вставить в печально известный финал «Общества», и хотя многие критики посчитали это жирным промахом талантливого режиссера, для нужного зрителя это настоящее безумное веселье.
«Род мужской»: как Алекс Гарленд ломает хоррор-тропы A24
На протяжении большей части хронометража «Род мужской» легко принять за пародию на фирменную хоррор-эстетику A24. Он перенасыщен метафорами — до комичного. История крутится вокруг Харпер (Джесси Бакли), молодой женщины, которая сбегает из Лондона в сельскую глушь после того, как её муж-абьюзер выбрасывается из окна их высотки. Но вместо покоя она снова и снова сталкивается с жутким голым мужчиной, который постепенно обрастает растительностью, с властным хозяином гостиницы, тревожным подростком, желающим сыграть в прятки, и похотливым викарием. Всех этих персонажей мастерски сыграл единственный партнёр Бакли по фильму — Рори Киннир. Ещё она без спросу срывает яблоко с дерева — мелочь, а штрих.
Харпер ищет спасения, попутно хотя бы отчасти виня себя в самоубийстве мужа. Но на пути к душевному покою она находит лишь новых хищников. Даже викарий, поначалу настроенный понимающе, в финале скатывается к сексуальному насилию. Гарленд отнюдь не тонок в своём посыле — пусть и болезненно точном, — и от этого страдают и темп картины, и то, насколько всерьёз зритель готов её воспринимать.
Но, несмотря на весь социальный комментарий, сердце Гарленда явно лежит к другому. Как только «Род мужской» добирается до кровавой кульминации, он уже не тормозит. Любители изобретательных расчленёнок не будут разочарованы.
«Род мужской»: финал в лучших традициях кровавых ужасов 80-х
В какой-то момент Харпер оказывается в осаде — по всей видимости, того самого ребенка, которого играет Киннир. Когда его рука пролезает в почтовую щель, она вонзает нож ему в предплечье. А затем парень начинает мучительно медленно вытаскивать руку обратно, рассекая предплечье и ладонь вдоль. Эффект просто потрясающий — будто кадр из более поздних «Зловещих мертвецов». И с этого момента фильм превращается в сплошной парад мерзости.
Момент, когда жуткий викарий сексуально угрожает Харпер, сжимая её шею обеими половинами рассечённой руки и предплечья, одновременно жуток и смешон — такое место и в картинах Стюарта Гордона вроде «Реаниматора». А когда множественные персонажи Киннира начинают рожать друг друга — начиная с анальных родов — мы оказываемся на территории Брайана Юзны. Нам даже показывают ноги, вылезающие изо рта, что явно отсылает к сцене «шунтирования» из «Общества». Гарленд развлекается, и зрители, уставшие от напыщенных хорроров, тоже.
Сложно передать, насколько освежающе выглядят грязные, мокрые эффекты «Рода мужского» после того, как боишься получить очередной шаблонный хоррор от A24. Как бы ни был хорош «Реинкарнация» Ари Астера, веселья в нём нет и близко, а его мимолётные всплески крови вызывают скорее травму, чем восторг. Финал «Рода мужского» с его россыпью гротескных образов и идеальным сочетанием практических эффектов и CGI мог бы спасти и куда более слабый фильм. Но в наше время, когда радостно-кровавые картинки встретишь нечасто, психоделически-жуткая кульминация «Рода мужского» — действительно то, на что стоит посмотреть.
После критического и финансового успеха «Падения империи» (КП: 6.3⭐, IMDB: 7.0⭐) и «Под огнём» (хотя по поводу первого мнения зрителей резко разделились) маловероятно, что Гарленд снова вернётся на такую нереспектабельную территорию. И это обидно. Однако учитывая богатую почву, которую Миядзаки и Мартин подготовили в Elden Ring — огромный бестиарий, каталог телесных мучений и потрясающие виды — у Гарленда есть шанс снова выложиться на полную. Люди, приращивающие себе конечности, болезнь, разлагающая тело и открывающая канал внешнему богу, люди, перемолотые в пасту и засунутые в банки, которые потом оживают — возможности для фантасмагории безграничны. Будем надеяться, что Гарленд снова рискнёт и в визуальном, и в висцеральном плане, как он делал в «Аннигиляции» (КП: 6.7⭐, IMDB: 6.8⭐) и «Роде мужском». Похоже, именно там его стихия.
«Род мужской»
Интересный факт: Зелёный человек и шила-на-гиг – известные в британском фольклоре образы. Первый – это человек с листьями, произрастающими прямо из лица, ассоциируется с природой и нередко рассматривается как символ плодородия и возрождения. А шила-на-гиг – это скульптурное изображение обнажённой женщины; наибольшее их количество обнаружено в Европе, и конкретно в Ирландии. Возраст и предназначение скульптур разнятся. Некоторые исследователи утверждают, что изображения восходят к древним кельтам и служат символами плодородия или же являются изображениями языческой богини-матери. Другие видят в шила-на-гиг религиозное предупреждение не поддаваться греховному соблазну или же оберег против злых духов. В наше время шила-на-гиг воспринимается как символ женской силы и бодипозитива. Режиссёр и сценарист Алекс Гарленд потратил 15 лет на то, чтобы вставить эти символы в свой фильм.