Apple обвиняет OpenAI в промышленном шпионаже с помощью бывших сотрудников, а издатели – в сокрытии улик по делу об авторских правах. Подробности разбирательств.
OpenAI оказалась под перекрёстным огнём. С одной стороны — Apple, обвиняющая создателей ChatGPT в организации целой сети промышленного шпионажа с участием бывших сотрудников. С другой — крупнейшие американские издательства во главе с The New York Times, которые требуют суровых санкций за якобы умышленное сокрытие улик по делу об авторских правах. Два судебных фронта одновременно — и оба грозят компании серьёзными последствиями.
Речь идёт не просто о репутационных рисках. Если Apple докажет хищение коммерческих тайн, OpenAI может потерять доступ к наработкам одного из главных технологических гигантов. А разбирательство с медиагигантами способно перевернуть индустрию генеративного ИИ, поставив под сомнение саму модель добросовестного использования контента.
Иск Apple против OpenAI: обвинения в промышленном шпионаже
Apple подала иск против OpenAI, обвинив компанию в систематическом хищении коммерческих тайн через бывших сотрудников. Это не просто рядовая тяжба — в центре дела лежат обвинения в организации целой сети по сбору конфиденциальной информации. Ответчиками значатся OpenAI, компания io Products (принадлежащая OpenAI после покупки стартапа Джони Айва за $6,5 млрд), бывший вице-президент Apple по дизайну продуктов Тан Тань и экс-инженер Чан Лю. По версии Apple, Чан Лю после увольнения умышленно не вернул служебный MacBook, а затем скачал из корпоративной сети свыше тысячи страниц технической документации, включая материалы по разработке печатных плат. Более того, он обнаружил уязвимость в системе безопасности Apple, но вместо того, чтобы сообщить о ней, обсуждал находку в переписке, сопровождая сообщения комментариями «LOL» и «так забавно». Затем Лю якобы консультировал другого сотрудника Apple, которого пытались переманить в OpenAI, объясняя, какие именно секретные файлы стоит изучить перед собеседованием. Ещё более дерзкая схема вскрылась в поведении Тан Таня. Apple утверждает, что на собеседованиях с кандидатами из Купертино он подробно расспрашивал о ещё не анонсированных продуктах, используя внутренние кодовые названия, и требовал приносить с собой CAD-файлы, прототипы, комплектующие и инженерную документацию. В одном из таких интервью кандидат непосредственно перед встречей массово скачивал документы по секретному проекту, а Тан Тань задавал вопросы именно по этому проекту. Кроме того, Тан Тань распространял среди будущих сотрудников OpenAI внутренний документ Apple с грифом Need to Know, посвящённый процедурам безопасного увольнения — чтобы обойти механизмы защиты данных при уходе из компании. Apple также заявляет, что OpenAI инструктировала одного из поставщиков Apple использовать фирменную технологию обработки металла, введя его в заблуждение, будто на это получено разрешение. Другому поставщику задавали точечные вопросы о компонентах питания и аккумуляторах, используя внутреннюю терминологию Apple. В итоге, по данным Apple, сегодня в OpenAI работают более 400 бывших сотрудников компании. «Это дело касается бывших сотрудников Apple, которые похищали коммерческие тайны Apple в интересах OpenAI. Apple подает этот иск, чтобы положить этому конец», — заявил представитель компании. Среди украденных материалов, как утверждается, оказались схемы Apple AirTag и проектная документация по загадочному внутреннему проекту с шифром «ngay tho tang duy tan phong max» — возможно, одно из кодовых имен, используемых в переписке. Apple требует запретить дальнейшее использование своих коммерческих тайн, взыскать ущерб и компенсировать судебные расходы. OpenAI официально отрицает все обвинения.Иск The New York Times: угроза санкций из-за сокрытия улик
Пока Apple разбирается с бывшими сотрудниками, OpenAI получила удар с другой стороны. The New York Times и несколько других издательств обвиняют компанию в систематическом сокрытии улик по иску об авторских правах. Истцы утверждают, что на протяжении двух лет OpenAI утаивала от суда существование двух обезличенных выборок журналов диалогов ChatGPT — объёмом около 10 и 78 миллионов записей. Эти данные могли бы пролить свет на то, как часто чат-бот воспроизводит защищённые авторским правом статьи.
Когда же OpenAI всё-таки передала суду выборку из 20 миллионов диалогов, она оказалась практически бесполезной. Сторона обвинения заявляет: компания выполнила около 19 миллиардов автоматических редактирований, скрыв значительную часть информации. Более того, часть данных из этой выборки была удалена, а миллиарды записей журналов — сжаты или удалены вовсе, несмотря на прямое предписание суда сохранить их. Всё это, по мнению издателей, указывает на умышленное затягивание процесса и введение правосудия в заблуждение.
Юристы истцов требуют жёстких процессуальных санкций: запретить OpenAI использовать часть переданных данных в качестве доказательств и официально признать, что в удалённых журналах могли содержаться воспроизведения материалов СМИ. Если суд согласится, защите компании придётся крайне сложно. OpenAI, в свою очередь, все обвинения отрицает. Представитель компании назвал претензии ложными и подчеркнул, что требования издателей направлены на получение доступа к переписке пользователей, не имеющей отношения к делу. Компания настаивает: openai go на такие уступки невозможно, так как это нарушило бы конфиденциальность. Для уточнения позиции OpenAI рекомендует обращаться в help center at help openai com.
Параллельно истцы оптимизировали структуру разбирательства и расширили претензии к Microsoft, соинвестору OpenAI. Так что битва за авторские права в сфере ИИ только набирает обороты — и пока судьба ChatGPT висит на волоске.
Пока оба дела находятся на ранних стадиях, но сам их масштаб уже внушает тревогу. Если суды встанут на сторону истцов, OpenAI придётся не только выплачивать многомиллиардные компенсации, но и кардинально пересматривать подходы к обучению своих моделей. Для всей индустрии ИИ это станет тревожным сигналом: интеллектуальная собственность — не та область, где можно играть по собственным правилам.