Компания вводит обязательную проверку целей поиска и аудит, но правозащитники считают эти меры недостаточными.
Камеры для считывания номеров уже давно перестали быть просто инструментом розыска. За ними тянется шлейф скандалов, судебных исков и обвинений в тотальной слежке. Компания Flock, чья сеть охватывает больше 120 тысяч устройств по всей Америке, попыталась погасить пожар новыми ограничениями для полиции. Но хватит ли полумер, чтобы успокоить критиков?
Новые правила Flock для предотвращения злоупотреблений
Полицейский техногигант Flock после череды скандалов решил изобразить бурную деятельность. Теперь, чтобы поискать в базе номерных знаков, офицер обязан ввести номер уголовного дела. Раньше это было опциональной функцией, а теперь — обязательной процедурой. Формально — шаг к тому, чтобы каждый запрос имел законное основание. Неформально — попытка заткнуть волну критики после расследования Washington Post, которое выявило 46 случаев неавторизованного использования камер, включая слежку за бывшими романтическими партнерами.
Вот только у системы обнаружена гигантская дыра размером с саму базу Flock Camera. Компания не проверяет подлинность введённых номеров. Вообще никак. И этим уже вовсю пользуются: в одном из департаментов Орегона офицеры вводили «hehehe» — и так 20 раз подряд. Другие просто пишут «расследование» или нечто столь же осмысленное. По сути, новый барьер пробивается голым пальцем, а не отмычкой.
Понимая, что доверия к таким «защитным механизмам» нет, Flock расширяет автоматическую систему аудита. Она анализирует поисковую активность и помечает подозрительные операции для администраторов. Теперь эта функция тоже стала обязательной. Звучит почти красиво, пока не уткнёшься в детали: точность работы алгоритма никто не раскрывает, а независимые эксперты к системе допущены не были. Впрочем, когда речь идёт о добровольном обещании следить за самим собой, верить на слово — единственный вариант, который нам оставили.
Ограничение хранения данных и доступа между ведомствами
Компания также попыталась сократить масштабы тотальной слежки, которая успела вызвать вопросы у граждан. Рекомендованный срок хранения данных с камер теперь составляет семь дней вместо прежних тридцати. Но загвоздка в том, что это лишь рекомендация: отдельные агентства вправе оставить данные и на месяц, если им так удобнее. Формально шаг в сторону приватности, а на деле — скорее жест доброй воли, который никого ни к чему не обязывает.
Куда интереснее новая возможность для ведомств ограничивать другим департаментам доступ к данным со своих камер. Например, можно разрешить поиск по своим записям для расследования похищений, но запретить использование в целях иммиграционного контроля. Звучит как разумный компромисс: каждый сам решает, кто и зачем может рыться в его базе. Однако вся система по-прежнему держится на честном слове офицеров, которые должны точно указывать причину поиска. А о том, насколько это надежно, мы уже знаем — вспомнить хотя бы «hehehe» в графе «обоснование». Так что в реальности все это может превратиться в игру под названием Under Surveillance, где формальные ограничения лишь создают видимость контроля.
Волна критики и позиция компании
Против Flock тем временем ополчились с совершенно разных сторон. Консервативный телеведущий Такер Карлсон и вовсе заявил, что технология компании вносит вклад в построение «рабского государства». Громкие истории про сталкинг и домогательства полицейских — только вершина айсберга.
Кто и почему атакует Flock
Шквал критики уже бьёт по бизнесу. По подсчётам NPR, только за последний год минимум 30 городов расторгли контракты с Flock. Активисты из движения DeFlock уверены, что на самом деле потери больше. Сама компания отбивается: мол, на фоне 5 000 агентств-партнёров это капля в море. Однако некоторые штаты и муниципалитеты пошли ещё дальше и принимают законы о полном запрете камер для считывания номеров, а те, кто хочет сохранить такой инструмент, всё чаще уходят к конкурентам — Axon и Motorola.
Старший советник ACLU Чад Марлоу, давний оппонент Flock, говорит, что дело не в отдельных происшествиях, хотя и они никуда не годятся. Настоящая проблема — масштаб Surveillance. Поиск по базе номеров не требует ордера, поэтому у полиции появляется всё больше возможностей проверять людей без малейших подозрений. «В Америке вы можете расследовать кого-то только если считаете, что он совершил неправильное действие», — напоминает Марлоу. А когда данные собирают 120 000 камер по всей стране, грань между расследованием и тотальной слежкой стремительно исчезает.
Позиция компании: дезинформация или ответственность?
Гендиректор Flock Гаррет Лэнгли видит корень проблем иначе. По его словам, клиентов отпугивает дезинформация: люди ошибочно верят, будто компания занимается распознаванием лиц или продаёт собранные данные коммерческим покупателям. Правда, критики парируют: сама Flock не раз вводила городские советы в заблуждение относительно возможностей своей технологии. «Наша смена позиции — это переход от создания опциональных вещей к принятию ответственности за ограничения», — заявляет Лэнгли.
Марлоу в целом поддерживает новые правила, но считает их заплатками. Судить об их эффективности невозможно, пока Flock не откроет системы для независимых исследователей. Пока же он резюмирует: «Flock пришла к столу переговоров, потому что её напугало небывалое, беспрецедентное восстание против компании. Но при этом она абсолютно не готова на реальные изменения. Это лучшее, что компания готова сделать».
Пока рано говорить, превратятся ли новые ограничения в реальную защиту от злоупотреблений. Но скандал вокруг Flock уже показал главное: общественный запрос на приватность перестал быть шумом из ниоткуда, а компании, зарабатывающие на тотальной слежке, вынуждены оправдываться и менять правила. Будем следить, чем закончится эта история.