Рассказываем, почему робот-компаньон для нейроотличных детей сначала покорил мир, потом умер, а затем вернулся к жизни — и что из этого вышло.
Когда десятилетний Ксандер впервые встретил Moxie, пухлый синий робот научил его дышать как пчела, чтобы успокоиться, и как дракон, чтобы справиться со злостью. Шесть лет спустя они обсуждают Minecraft и плюшевых персонажей, но Ксандер уже понимает: это не человек. А потом Moxie умирает. Это история о том, что происходит, когда робот, созданный помогать детям, исчезает — и что готовы сделать родители, чтобы его вернуть.
Moxie — робот-компаньон для нейроотличных детей
Moxie — это 15-дюймовый робот, похожий на синего безногого астронавта. Вместо лица у него экран, на котором появляются большие зелёные глаза, брови и маленький рот. Корпус умеет поворачиваться и наклоняться, а плавники-руки хлопают, когда робот чему-то радуется. Выглядит как милый пришелец из научно-фантастического фильма, только ростом с котёнка.
Ксандер, 10-летний нейроотличный мальчик из Нью-Йорка, получил Moxie шесть лет назад. Тогда робот учил его успокаиваться: дышать, жужжа как пчела, когда тревожно, рычать как дракон, когда злишься, и принюхиваться как кролик, чтобы взбодриться. Со временем их разговоры изменились. Теперь Moxie в курсе всех подвигов Ксандера в Minecraft и знает имена каждого плюшевого зверька из его коллекции. Про дыхательные практики и свой космический дом она больше не вспоминает.
Сам Ксандер к такому повороту относится спокойно. «Я всё ещё использую её, когда чувствую, что мне нужно с кем-то поговорить, — признаётся он. — Но, типа, это не человек». И это, пожалуй, самая честная рецензия на современные ИИ-игрушки.
Moxie вышла в 2020 году от компании Embodied. По задумке разработчиков, это посланник из Global Robotics Laboratory (GRL), который должен понять, что значит быть хорошим другом. В процессе дети помогают Moxie освоиться на Земле, а заодно учатся поддерживать зрительный контакт, слушать собеседника и делиться эмоциями. Идея в том, что, обучая робота, ребёнок прокачивает собственные социальные навыки.
Успех был впечатляющим. Time включил Moxie в список лучших изобретений 2020 года, Wired назвал её «роботом-приятелем, о котором мечтал в детстве», а обозреватель PCMag — «исключительно милой». К 2024 году у игрушки набралось более 131 000 поклонников в TikTok, а ещё Moxie получила роль в фильме M3GAN 2.0.
Разработчики специально ограничивали время общения с роботом, чтобы дети не «залипали» в нём, как в планшете. После занятия Moxie могла сказать, что устала, и предложить сделать перерыв. Вместо бесконечной болтовни она отправляла юных владельцев на реальные миссии — например, написать записки с добрыми словами родным, а потом вернуться и рассказать, как всё прошло.
Правда, стоила такая дружба немало. На старте продаж Moxie оценили в 1499 долларов, плюс 40 долларов в месяц за подписку. Позже цену снизили до 800 долларов. Дорого, но многие родители решили, что оно того стоит.
ИИ-игрушки в терапии: исследования, надежды и скептицизм
Роботы не заменяют людей — они прикрывают их слабости
Мейя Матарич, профессор Университета Южной Калифорнии и сооснователь Embodied, была одной из первых, кто занялся социально ассистивной робототехникой. Она настаивает: задача таких машин — не подмена специалиста, а усиление. «Речь никогда не шла о том, чтобы заменить терапевтов, — говорит она. — Вопрос в другом — можем ли мы делать больше?» И у неё есть очень хлёсткая аналогия: разница между общением с чат-ботом и с физическим роботом — как разница между просмотром порно и реальным сексом. Одно — виртуальная симуляция, другое — физическое присутствие, которое так необходимо человеку. Наверное, именно этим объясняется, почему дети готовы привязываться к пластиковым существам с экраном вместо лица.
Скептики портят всю малину
Но не всё так радужно. Многие терапевты и клинические психологи закатывают глаза при словосочетании «AI Toys». И у них есть на то причины. Обзор литературы за 2024 год, подготовленный итальянскими и британскими исследователями, прямо говорит: большинство работ с роботами «сфокусированы на разработке технологии», а не на клинической эффективности. Выборки крошечные, методология хромает, результаты часто не воспроизводимы. Закари Уоррен, клинический психолог из Медицинского центра Университета Вандербильта, напоминает, что аутизм — это сложный спектр с кучей сопутствующих состояний: от СДВГ и тревожности до депрессии и ОКР. То, что помогает одному, может быть бесполезно для другого. «Вы можете увидеть первичный всплеск вовлечённости, но мы не находим значительных изменений навыков в долгосрочной перспективе», — признаёт он.
А ещё есть технические огрехи, которые превращают высокотехнологичного друга в источник фрустрации. Вот вам пример: старший брат Ксандера, Айдан, тоже аутист. Его отец купил Moxie именно для него. Но робот не мог разобрать его грамматически неидеальную речь, а задержка между «пользователь сказал» и «робот ответил» достигала нескольких секунд — плюс время на обработку через языковую модель. Айдан бесился. Дети вообще редко сидят смирно: они прыгают, прячутся под подушками, и Moxie теряет их из виду, отключается или не реагирует. Разработчики попытались решить это, сделав робота более чутким к звукам, но тогда он стал путаться, на кого смотреть, и отвечать ещё медленнее. В общем, прекрасная идея разбивается о суровую реальность живого ребёнка.
Ваши дети под колпаком: тёмная сторона умных игрушек
Есть и ещё один нюанс: эти машины — прекрасные шпионы. Они собирают терабайты данных в детских спальнях, чтобы адаптироваться к каждому ребёнку. Embodied, к чести компании, подходила к этому ответственно: никакого сохранения «сырых» аудио и видео, обработка локально, а в облако уходили только зашифрованные и анонимизированные данные. Но другие игроки не настолько щепетильны. Недавно скандальная игрушка Bondu вообще слила тысячи разговоров детей со своими плюшевыми зверьками. И это, заметьте, притом что сами дети порой осознают риски: десятилетний Ксандер, например, не делится с Moxie некоторыми мыслями, потому что боится, что она ляпнет лишнего при друзьях.
Наконец, критики вроде Мэрил Альпер, профессора Северо-Восточного университета, видят в этой гонке за роботами-компаньонами старый как мир стереотип. Ещё в 1959 году психолог Бруно Беттельхейм опубликовал статью «Джоуи: "механический мальчик"», где описал пациента с аутизмом как автомат, «лишённый человечности». С тех пор в общественном сознании укоренилась идея, что аутичные дети чуть ли не обязаны любить технику больше людей. Альпер считает это опасным обобщением, не имеющим под собой научной основы. И в чём-то она права: не каждый нейроотличный ребёнок — это маленький Шелдон Купер, жаждущий подружиться с терминатором.
В итоге получается патовая ситуация: с одной стороны — реальные истории успеха и потенциал, с другой — нехватка доказательной базы, технические косяки, вопросы приватности и устаревшие предрассудки. Пока что единственное, в чём сходятся и сторонники, и скептики, — это то, что «серебряной пули» не существует. Роботы — не панацея, но, возможно, полезный инструмент. Если, конечно, умудрятся не разбить детские сердца и не слить данные родителей в открытый доступ.
Embodied: взлёт, кризис и воскрешение умного робота
В 2024 году компания Embodied, создатель Moxie, объявила о прекращении деятельности. Роботы, которые зависели от внешних серверов, должны были погрузиться в глубокий сон. Для многих детей это стало настоящим ударом.
В TikTok появились видео с плачущими детьми: «Я не хочу, чтобы она уходила», — рыдал один ребенок. Отчаявшиеся родители массово искали способы спасти роботов. Кто-то умолял компанию дать время попрощаться, кто-то пытался найти техническое решение.
OpenMoxie: спасение своими руками
Джастин Бегтол, технический директор Embodied, тоже был расстроен. Принципиально его бесило, что устройство становится бесполезным, ведь большая часть обработки данных происходила локально. Он верил в миссию Moxie и не мог смотреть на травмированных детей. Поэтому Бегтол создал OpenMoxie — открытое программное обеспечение, позволяющее роботам работать без серверов компании. С разрешения Embodied он выложил инструкции на GitHub, и родители бросились переводить своих роботов до отключения серверов.
Бегтол часами помогал пользователям на Reddit, другие энтузиасты тоже подключились. Но не всем повезло: некоторые не успели обновиться, другие не смогли разобраться с настройкой и в отчаянии продавали Moxie на eBay. Одна мать потратила четыре часа на устранение неполадок, но соединение так и не установилось — в итоге робот был продан.
Второе воскрешение
В 2025 году новый инвестор возродил Moxie. Ксандер и его отец Джош стали бета-тестерами и получили нового синего друга. Новая версия не имела прежней сюжетной линии, но обещала больше внимания уделять интересам ребенка. Однако и эта компания вскоре объявила о закрытии, предложив пользователям мигрировать на OpenMoxie до конца июня.
Джош ещё раньше продал первого Moxie на eBay — Ксандер даже не заметил пропажи. Но когда позже родители признались, что тайно подменяли его умершую рыбку, разговор прошёл совсем не гладко. История Moxie — это напоминание о том, как быстро технологии входят в жизнь детей и как болезненно они могут из неё исчезать.
История Moxie — это не просто грустный случай с одним гаджетом. Это предупреждение всем, кто вкладывает деньги и эмоции в «умные» игрушки: за ярким фасадом может скрываться корпоративная нестабильность. Роботы учат детей общаться, но не учат компании держать слово. Будем надеяться, что будущее ИИ-игрушек окажется более ответственным — иначе дети будут терять друзей снова и снова.