Актер, известный по роли в Сынах анархии, вернулся в антологию Монстры и рассказал, чего боялся больше всего на площадке.
⚠️ Внимание: материал содержит сюжетные спойлеры!
Чарли Ханнэм — человек, который за свою карьеру успел побывать и байкером, и королем Артуром, и серийным убийцей. В сериале Монстры (КП: 7.4⭐, IMDB: 7.7⭐) он уже играл Эда Гейна в третьем сезоне, за что получил номинацию на «Эмми». Теперь он вернулся в антологию, чтобы сыграть Эндрю Бордена — отца Лиззи Борден, той самой, которую обвиняли в убийстве родителей топором, но оправдали. И да, это тот сериал, где каждый сезон — новая история, новый монстр, новые кошмары.
Сюжет четвертого сезона крутится вокруг Лиззи (Элла Битти), которую судили за жестокое убийство отца и мачехи в 1892 году. Эндрю Борден в исполнении Ханнэма работает в похоронном бюро и закручивает роман с семейной служанкой Бриджет, которую играет Вики Крипс. Персонаж, мягко говоря, противоречивый: тихий с виду, но с такими выпадами, что становится смешно и неловко одновременно.
И вот тут начинается самое интересное. В интервью Ханнэм признался, что на съемках одного из эпизодов ему пришлось пережить настоящий ужас. Нет, это не про эмоциональные сцены и не про сложные диалоги. Все гораздо прозаичнее. Актер до смерти боялся, что во время съемок сцены с диареей он реально наложит в штаны.
Эндрю Борден: сломанный человек с темной душой
Ханнэм описывает своего героя без прикрас. Эндрю пережил столько потерь, что просто сломался. Вместо того чтобы справиться с горем, он застрял в петле самоуничтожения и ненависти ко всему вокруг. «Он подрывает всех и вся вокруг себя, потому что сломан до основания», — говорит актер. И это ключ к пониманию персонажа.
Но есть нюанс. С Бриджет, той самой служанкой, Эндрю ведет себя иначе. Ханнэм считает, что его герой по-настоящему влюбился в нее и нашел ту связь, которой ему не хватало. Когда она отстаивает свои интересы и мечтает о лучшей жизни, он это поддерживает. Такой вот парадокс: домашний тиран, который вдруг становится понимающим.
Актер предполагает, что в духе Бриджет было что-то, напоминающее Эндрю его первую жену. Или просто что-то живое и свежее в мире, который вокруг него давно прогнил. Точного ответа нет — об Эндрю и Бриджет историки знают куда меньше, чем о самой Лиззи, так что у создателей была свобода для трактовок.
Диалоги, от которых сносит крышу
Сценарий писал Иэн Бреннан, и, по словам Ханнэма, текст настолько хорош, что актеру оставалось только не мешать. «Он потрескивает на странице», — описывает актер работу с материалом. При этом импровизация приветствовалась: режиссер Макс Уинклер разрешал отклоняться от сценария, но только в тех рамках, которые задал Бреннан.
Ханнэм сравнивает этот процесс с музыкой. Сначала нужно услышать ритм текста, а потом сыграть эту мелодию на площадке. Любимую реплику своего персонажа он вспомнить не смог — говорит, что как только съемки заканчиваются, все выветривается из головы. Но уверен, что при просмотре еще не раз удивится тому, что получилось.
Тот самый день, который лучше забыть
Самая обсуждаемая сцена сезона — это эпизод с проективной рвотой и взрывной диареей. Ханнэм подошел к вопросу со всей серьезностью. Актерская работа требует полного погружения, но здесь была тонкая грань. «Я, очевидно, не хотел обделаться», — признается он без обиняков.
По его словам, он реально переживал, что съемочный день, посвященный violent диарее, закончится конфузом. К счастью, обошлось. Но удовольствия от процесса было мало: целый день ходить мокрым от рвоты и диареи — так себе способ проводить время.
Что еще могло быть в Монстрах
Ханнэм не только играет, но и предлагает идеи. Он питчил Райану Мёрфи сезон про Роя ДеМео из клуба «Джемини» — капитана одной из пяти семей мафии, который в 1970-х стал серийным убийцей. Актера зацепила тема санкционированных убийств внутри мафии: когда убийство ради защиты семьи считается доблестью, а убийство ради удовольствия — уже нет. Мёрфи идею не оценил. «Он сказал: „Нет, мне не интересно“», — вспоминает Ханнэм.
Что ж, Мёрфи виднее. У него уже есть план на десять сезонов вперед, и Лиззи Борден — первая женщина-монстр в этой линейке. А Ханнэм, как выяснилось, не против вернуться в антологию снова. Главное, чтобы без диареи.
«Монстры»
Интересный факт: В действительности Гленда Кливленд (её роль исполнила Ниси Нэш) жила в доме по соседству, а не через стенку. Через стенку жила некая Памела Басс.