Расследование MIT Technology Review показало, что вышки с ИИ не спасают мигрантов, а система учёта смертей сломана настолько, что требует вмешательства нейросетей.
Виртуальная стена вдоль границы США и Мексики стоила американским налогоплательщикам миллиарды долларов. Вышки с камерами и искусственным интеллектом, дроны, дирижабли, сейсмические датчики — всё это должно было ловить людей до того, как они погибнут в пустыне. Должно было. Расследование MIT Technology Review и Times of San Diego, длившееся 15 месяцев, показало обратное: более 1050 человек умерли в зоне действия пограничных камер с 2015 по начало 2026 года. Многие — в прямой видимости объективов.
Теперь правительство собирается потратить ещё миллиард долларов, чтобы утроить размер виртуальной стены к 2034 году. Логика подсказывает: если система не работает, нужно понять почему. Но логика и бюрократия — вещи несовместимые. Ниже — истории конкретных людей, анализ системных сбоев и четыре предложения, которые могли бы изменить ситуацию.
Масштаб расследования: 15 месяцев, 4000 тел и 600 вышек
Пятнадцать месяцев. Именно столько MIT Technology Review вместе с Times of San Diego копались в самой мрачной статистике современной границы США и Мексики. Проект получил название Dying on Camera — «Умирая в кадре». И название это не метафора, а буквальное описание того, что журналисты нашли в документах.
Команда подняла почти четыре тысячи задокументированных мест обнаружения человеческих останков и наложила их на карту из шестисот вышек слежки. Это первая в своём роде попытка собрать разрозненные данные в единую картину. Результат оказался чудовищным: более 1050 человек погибли в радиусе действия пограничных камер с 2015 по начало 2026 года. Смерти зафиксированы в зоне охвата почти двух третей всех проанализированных вышек. То есть проблема не в паре сломанных устройств на одном участке — она системная.
Цифры, которые никто не хочет считать
Государство утверждает, что на виртуальной стене сегодня работает около 800 вышек. EFF — некоммерческая организация, которая картографирует эти конструкции с 2023 года через спутниковые снимки и запросы госдокументов, — смогла подтвердить лишь 600. Разница в двести единиц означает, что реальных смертей рядом с неучтёнными вышками может быть ещё больше. Итоговые цифры расследования заведомо занижены, и это признают сами авторы.
Топографический анализ добавил ещё один слой абсурда. Некоторые вышки, по заявленным характеристикам, должны видеть на мили вокруг. По факту — рельеф, складки местности и растительность съедают до 90% обзора. Остаётся жалкие 10% от обещанного. При этом большинство зафиксированных смертей произошло не в этих слепых зонах, а именно там, где камера должна была видеть человека. Прямая видимость. И ноль реакции.
Особенно показательной выглядит статистика по новейшим автономным вышкам от Anduril. С 2021 года более 110 человек погибли в зоне их действия. Это не устаревшее железо с пыльных складов, а самое современное оборудование с ИИ-алгоритмами, которое только начали массово ставить на слежке на границе.
И на фоне всего этого США собираются потратить ещё один миллиард долларов, чтобы к 2034 году утроить размер виртуальной стены. Логика железная: если система не работает, давайте построим её побольше.
Как добывали данные: 17 округов, 4000 страниц и ИИ в помощь
Отдельная песня — методология. С июля 2025 по февраль 2026 года журналисты рассылали запросы в семнадцать округов Техаса. Шерифы присылали полицейские отчёты. Иногда — рукописные. Иногда — с потерянными при переезде страницами. В общей сложности набралось более четырёх тысяч страниц документов.
Три округа — Кенеди, Уэбб и Идальго — прислали такие объёмы, что вручную разбирать их было нереально. Журналисты подключили Claude от Anthropic через API: нейросеть вытаскивала координаты из отчётов, а потом люди выборочно проверяли точность алгоритма вручную. Ирония в том, что для анализа провалов одной системы искусственного интеллекта пришлось использовать другую систему искусственного интеллекта. Впрочем, результат того стоил: именно эти данные легли в основу первой комплексной карты смертей у виртуальной стены.
История Хосе Моралеса Берналя: 360 футов от камеры
Восьмое апреля 2024 года. Хосе Моралес Берналь пересёк границу США — за день до своего 32-летия. Он шёл через пустыню на юге Нью-Мексико, и в этот момент его «видели» три вышки слежки. Недавно установленные CBP, построенные оборонной компанией Anduril.
Это не просто камеры. Это камеры с ИИ, который автоматически обнаруживает и отслеживает людей. Живое видео летит в контрольные комнаты, а на смартфоны агентов приходят алерты — мол, шевелись, ближайший, твоя цель. Система должна была засечь Моралеса. Агенты должны были либо задержать его, либо, если ему нужна была медпомощь, оказать её.
Ничего из этого не случилось.
Моралес умер в 360 футах от ближайшей вышки. 360 футов — это примерно 110 метров. Меньше футбольного поля. Тело обнаружили не пограничники, а работники местной свалки. В час дня они увидели его лежащим в песке. В четыре часа поняли, что он не двигается, и позвонили в патруль. Агенты приехали через 45 минут. К тому моменту он уже был мёртв. Вскрытие показало: смерть наступила от «воздействия окружающей среды».
И вот финальный аккорд. Когда агент звонил в 911, чтобы сообщить о теле, он сказал: «Вероятно, один из мигрантов, переходящих здесь». В его голосе не было ни тени понимания, что этот самый мигрант час назад находился в поле зрения камеры с искусственным интеллектом. Система, которая должна была спасать жизни, просто промолчала.
Эта смерть на границе — не единичный сбой. Это портрет системы, которая видит всё, но не делает ничего. Вышки Anduril стоят, камеры пишут, алгоритмы жужжат. А человек умирает в ста десяти метрах от объектива. И никто не приезжает.
История Грасьелы Гомес Эрнандес: миля от камеры
Грасьела Гомес Эрнандес шла всего пару часов и уже потерялась. 14 сентября 2025 года, ранний вечер, восточная часть Тихуаны — она перешла границу в Южную Калифорнию, на ходу отправляя голосовые сообщения матери и сестре. 30 лет, трое детей в южной Мексике, старший сын попросил велосипед. Ради этого она и шла.
О плане она рассказала семье лишь за день до перехода. Хотела работать в Калифорнии, отправлять деньги родителям и детям. Обычная история, каких тысячи. Только финал оказался другим.
Она либо перелезла через стену по лестнице, либо проскользнула через участок в крутой местности, где забор ещё не построили. Дальше — заповедник Отай-Маунтин, первый отрезок долгого пути. Между двумя и тремя часами дня она отправила матери последнее сообщение. «Я больше не могу», — прошептала она в телефон. Через две недели криминалистическая группа нашла её тело — большая часть уже ушла в землю.
Перед смертью Грасьела видела вертолёты и белые грузовики Пограничного патруля внизу. А ещё на соседнем холме стояла серая вышка слежки General Dynamics, установленная в 2019 году. Эта вышка способна отслеживать цели на расстоянии от 5 до 7 миль. Грасьела Гомес Эрнандес находилась всего в одной миле от неё.
Она умерла в одной из самых плотно контролируемых зон мира. Смерть мигранта на границе Сан-Диего — не статистика из отчёта, а женщина, которая просто хотела купить сыну велосипед. Технологии видят всё, но не всегда помогают. Иногда они просто молчат.
Системные сбои: сломанные вышки, провалы алгоритмов и молчание агентов
Расследование показало не просто отдельные инциденты, а системный характер отказов. Сломанные вышки, алгоритмы, которые не смогли обнаружить людей, и агенты, которые просто не отреагировали на сигналы тревоги. Это не баг, это фича — если смотреть на то, как устроена вся конструкция.
Вышки — лишь верхушка айсберга. Виртуальную стену строят уже 25 лет, вбухали миллиарды долларов. В ход идут дирижабли, дроны, сейсмические датчики и даже роботы для обнаружения туннелей. CBP любит рассказывать, что вся эта техника спасает жизни. Расследование показало обратное. Спасает она в основном бюджеты подрядчиков.
В Калифорнии Times of San Diego насчитала минимум 138 случаев с 2022 года, когда останки людей находили прямо в радиусе действия камер. Более половины из них, по оценке MIT Technology Review, лежали в зоне прямой видимости. Камера видела. Алгоритмы границы не сработали. Люди не приехали.
Марсия Дутра, 36 лет, гражданка Бразилии. Погибла от теплового удара в июле 2023 года у пограничного забора. Вышка с ИИ стоит в 2000 футах, но склон, где она лежала, не просматривается. Элви Васкес Бортолон, 28 лет, Мексика. Умер от переохлаждения в феврале 2024 года. Тело нашли с вертолёта через пять дней. Вышка в 1400 футах, но её скрывает хребет.
Погибшие в Южной Калифорнии — от 5 до 70 лет, из разных стран, включая Африку. Кто-то умирал быстро: падал со стены или тонул в канале. Но десятки умирали медленно, от воздействия окружающей среды. Это те смерти, которые можно было предотвратить. Если бы камера не просто снимала, а кто-то на другом конце провода смотрел.
Провал виртуальной стены не в том, что технологии плохие. Он в том, что они работают сами по себе. Железо стоит, алгоритмы шумят, а решения принимает человек, которому, судя по всему, всё равно.
Сломанная система учёта: 4000 страниц, ИИ Claude и засекреченные данные
Если вы думаете, что самая большая проблема виртуальной стены — это сломанные вышки, вы сильно недооцениваете американскую бюрократию. Настоящий хаос начинается там, где заканчиваются технологии и начинаются бумажки. Точнее, их отсутствие.
Национального агентства, которое собирало бы и публиковало все записи о смертях мигрантов, не существует. Вообще. Каждый штат, каждый округ, а иногда и каждый мировой судья ведут учет так, как им удобно. Техас — отдельная песня. В отличие от Аризоны, здесь нет инициативы выкладывать записи в открытый доступ. В отличие от Нью-Мексико, где работает единый судмедэксперт на весь штат, в Техасе каждый округ сам решает, как ему жить и как хоронить. Точнее, как оформлять документы на тех, кого нашли в пустыне.
Запросы к мировым судьям — это отдельный вид квеста. Журналисты MIT Technology Review отправляли их и ждали. Годами. Некоторые запросы так и остались без ответа. А самые прогрессивные судьи даже не утруждают себя выездом на место. Зачем? Можно ведь констатировать смерть по FaceTime с первыми responders на месте. Человек умер в пустыне, но его официально объявляют мертвым через видеозвонок. XXI век, цифровизация, всё как мы любим.
Но и это не всё. Некоторые округа Техаса решили подзаработать на запросах. От 300 до 1300 долларов за обработку одного запроса. Журналисты платили, потому что выбора не было. А округа честно предупреждали: записи неполные. Часть потерялась при переезде. Часть повреждена. Часть уничтожена. Часть просто пропала в период передачи дел от одного шерифа другому. Представьте себе архив, который годами перекидывали из кабинета в кабинет, и вы поймете масштаб катастрофы.
Самое смешное и трагичное одновременно — в большинстве агентств не фиксируют, был ли человек на границе нелегально. Зато в отчетах есть чекбоксы для краж драгоценностей и проникновения через дымоход. Серьезно. Если в округе Запата украли jewels во время burglary — галочка есть. А если человек умер в пустыне, пытаясь пересечь границу — извините, такой графы не предусмотрено. Приходится поднимать записи вручную. Долго. Дорого. С ошибками.
Отдельная боль — карта виртуальной стены. CBP не публикует её. Вообще. Журналисты опирались на данные Electronic Frontier Foundation, которая годами собирала информацию по крупицам. Плюс спутниковые снимки. Плюс Google Street View. Плюс госдокументы. Плюс фотографии, собранные EFF. Чтобы понять, когда появилась конкретная вышка, приходилось сверять снимки из разных источников. А спутниковые снимки доступны не на каждый день. Особенно для старых вышек. Особенно для удаленных. Вышка могла появиться в мае, исчезнуть в июне и вернуться в декабре — и никто не заметит. Даже если вышка видна на снимке, это не значит, что она была включена и передавала данные. Она могла просто стоять. Как памятник потраченным миллиардам.
Вот такая бюрократия границы. Система учёта смертей мигрантов сломана настолько, что для её анализа пришлось использовать ИИ Claude от Anthropic. Чтобы разобрать 4000 страниц рукописных отчетов, нужна нейросеть. Чтобы посчитать мертвых — тоже. Зато чекбокс для украденных драгоценностей всегда на месте. Приоритеты расставлены.
Что делать: четыре предложения для CBP и реакция властей
Сара Сильва, член палаты представителей Нью-Мексико, отреагировала на данные расследования без дипломатии. «Если бы я была федеральным правительством, я бы провела аудит, потому что это явно не работает». Её реакция — не эмоции, а арифметика. В 2024 году только на одном небольшом участке пустыни рядом с её округом погибли более 18 человек. Восемнадцать. На клочке земли, который просматривается камерами.
Аудит действительно необходим. Потому что CBP не публикует полную карту своих вышек. Журналисты опирались на данные Electronic Frontier Foundation и спутниковые снимки, чтобы хоть как-то восстановить картину. Внутренний аудит CBP мог бы быть точнее — агентство отслеживает, когда каждая вышка установлена и когда активна. У него есть все данные с 2015 года. Но источники сообщили, что такого аудита никогда не проводилось. Ни разу за десятилетие. Хотя могли бы.
Второе предложение касается учёта смертей. У Border Patrol есть внутренняя система BSITS с 2007 года. Но национальные правила для внесения случаев появились только в 2021-м. В 2022 году GAO обнаружила, что многие смерти не отслеживаются вообще — особенно те, которые нашли не агенты, а местные службы. В 2023-м GAO сообщила о мерах, но внешние исследователи до сих пор фиксируют занижение данных. CBP запустила программу Missing Migrant Program в 2017 году для предотвращения смертей. В апреле 2025 года GAO нашла улучшения в сборе данных, но отметила: плана по оценке эффективности программы нет. То есть данные собирают, а проверить, спасает ли это жизни, не могут.
Реакция компаний на вопросы расследования тоже показательна. CBP и Anduril ответили, но не по существу. General Dynamics перенаправила к CBP. Elbit не ответила вовсе. CBP отклонила запрос на посещение границы в Биг-Бенде, Техас, где как раз расширяют сеть вышек Anduril. Прозрачность — не их сильная сторона. Зато бюджеты осваивают исправно.
Технологии не спасают жизни сами по себе. Их спасают люди, которые смотрят на мониторы и принимают решения. Когда алгоритм видит человека, но никто не приезжает — это не сбой системы. Это сбой приоритетов. Виртуальная стена стоит миллиарды, а аудит, который мог бы показать её реальную эффективность, не проводился ни разу. Пока одни подсчитывают убытки, другие подсчитывают тела. Будем следить за развитием истории.